БОЛЬШАЯ
ДМИТРОВКА

Дмитров — древний русский город к северу от Москвы, основанный князем Юрием Долгоруким в 1154 году, всего на семь лет позже самой Москвы. В XIII–XIV веках Дмитров был крупным удельным центром, через который шла торговля с Новгородом, Тверью и Поволжьем. Из Москвы туда вела отдельная дорога, прозванная Дмитровской — она начиналась у Кремля, шла мимо Кузнецкого моста, через Маросейку, по нынешним улицам Петровка и Дмитровка, и дальше выходила за пределы Земляного вала в сторону современного Дмитровского шоссе.

Это была не просто городская улица, а часть большого торгового маршрута. По ней везли соль, рыбу, мёд, меха, ремесленные изделия. Здесь стояли постоялые дворы, склады, кузницы. Постепенно вдоль дороги селились ремесленники — кузнецы, серебряники, печатники. К концу XV века, когда границы Москвы расширились за пределы Кремля, начало Дмитровской дороги оказалось внутри города и постепенно стало улицей с домами по обеим сторонам.

В XVII веке дорогу разделили на две части. Внутри Белого города — Большая Дмитровка, за пределами — Малая Дмитровка (в советское время — улица Чехова, в 1994-м возвращено название). Слово «Большая» в данном случае означало не размер, а первенство и древность: это была главная, основная часть исторической дороги, та, что внутри городских стен. Так название улицы стало живым памятником древнему торговому маршруту, который сегодня вспоминают только краеведы.

Сам Дмитров, давший улице имя, — древний удельный город в 65 километрах к северу от Москвы. В Средние века он стоял на оживлённом водном пути: рядом протекала Яхрома, по ней спускались к Волге, оттуда — на Углич и Ярославль. Дмитров был перевалочным пунктом для соли, хлеба и пушнины, шедших с Севера через Москву на Юг. К XVI веку, когда Москва стала столицей государства, значение Дмитрова постепенно уменьшилось — но дорога, его связывавшая со столицей, осталась. И до сих пор Дмитровское шоссе, продолжающее в области линию Большой Дмитровки, ведёт именно туда, в город, который дал улице её имя.

Большая Дмитровка — самый «театральный» километр Москвы. Здесь на расстоянии 10 минут пешком стоят четыре крупных театральных площадки, и ещё две (Большой и Малый театры) — на Театральной площади, прямо в начале улицы. Эта концентрация сложилась не случайно: в XIX веке район между Тверской и Петровкой был самым богатым и аристократическим в Москве, и сюда естественно тянулись театральные антрепренёры.

РАМТ (Российский академический Молодёжный театр) занимает дом 2 — старинный особняк, перестроенный для театральных нужд в 1921 году. Это старейший детский театр России: открылся в 1921 году как Центральный детский театр под руководством Натальи Сац. С тех пор он бессменно работает в этом здании. По соседству, в доме 4, — Новая сцена Большого театра, открытая в 2002 году специально для современного репертуара и экспериментальных постановок. Театр оперетты в доме 6 — историческое здание Частной оперы Сергея Зимина, открытой в 1907 году. Зимин был московским меценатом и собирателем, его опера соревновалась с Большим, и оперные звёзды того времени — Шаляпин, Собинов, Нежданова — пели и там, и там.

Если выйти из РАМТ и повернуть направо — через 200 метров оказываешься на Театральной площади, где расположены Большой и Малый театры. Это значит, что человек, живущий или работающий на Большой Дмитровке, может за пять минут пешком оказаться на премьере оперы, балета, драмы, оперетты, детского или экспериментального спектакля. Такой плотности театральной жизни нет нигде больше в Москве.

Здание в доме 2 — одно из самых старых на улице. Усадьба была построена в XVIII веке; в XIX веке она принадлежала купцам, а в начале XX-го перешла к семейству Шорыгиных. В 1921 году новое советское правительство передало особняк под Центральный детский театр, который возглавила Наталья Сац — пионер детского театра в России. Сац потом основала ещё много других детских театров (в Алма-Ате, в Москве свой собственный, тот, что у метро «Университет»), но первый — здесь, на Большой Дмитровке.

Театр работает в этом здании уже более ста лет — редкий случай для Москвы. В 1992 году он сменил название с Центрального детского на «Российский академический Молодёжный театр» (РАМТ), потому что репертуар вырос: теперь сюда ходят не только младшие школьники, но и подростки, и взрослые. Здесь идут Шекспир, Шиллер, Достоевский, и Брехт, и современная драматургия — но всё с акцентом на молодую аудиторию. Главный режиссёр Алексей Бородин держит этот курс уже несколько десятилетий: его постановки регулярно номинируются на «Золотую маску» и собирают аншлаги.

Первым руководителем театра была Наталья Сац — фигура для русской культуры легендарная. Дочь композитора Ильи Саца, она с детства жила в театральной среде: её крёстным отцом был Константин Станиславский, дома бывали Шаляпин и Качалов. В 1921 году, в возрасте 17 лет, она открыла на Большой Дмитровке первый в мире постоянный театр для детей. Идея была революционной: до неё детские спектакли ставили эпизодически в больших театрах, а отдельной сцены, рассчитанной только на юного зрителя, не существовало нигде. Сац придумала всё с нуля — репертуар, режиссуру, систему школьных абонементов. Её опыт изучали и копировали по всему миру: подобные театры появились в Лондоне, Нью-Йорке, Берлине именно по советскому образцу. Сама Сац потом основала ещё несколько театров (в том числе свой Музыкальный театр на Юго-Западе Москвы), но РАМТ — её первое и главное детище.

В 1937 году СССР широко отмечал 100 лет со дня гибели Александра Пушкина. Это была первая большая «культурная кампания» сталинской эпохи, и почти каждый город страны должен был как-то откликнуться. Москва откликнулась масштабно: на Тверском бульваре открыли памятник Пушкину (перенесённый в 1950 году на нынешнюю Пушкинскую площадь), Тверскую расширили и реконструировали, а Большую Дмитровку — переименовали в Пушкинскую улицу.

Логика была такой: рядом — Пушкинская площадь (бывшая Страстная), на ней памятник, а улица, ведущая к ней через Большой театр, должна носить то же имя. Целое поколение москвичей выросло, не зная другого названия — «Пушкинская» казалась исконной, и говорили «иду на Пушкинскую» или «театры на Пушкинской». В справочниках, путеводителях, романах и фильмах советского времени улица фигурирует только под этим именем.

В 1992 году в рамках московской топонимической реформы Большой Дмитровке вернули историческое название. Это было сделано тихо, без больших церемоний — переименовали одновременно сотни улиц. Многие москвичи ещё долго называли её по привычке Пушкинской, и до сих пор в разговорной речи можно услышать «у меня репетиция на Пушкинской» — хотя официально такого имени уже больше тридцати лет нет. Соседняя Пушкинская площадь своё название сохранила — поэтому путаница исторически закономерная.

В доме 26 — массивное здание сталинского периода, возведённое в 1933–1935 годах для Госплана СССР по проекту архитектора Аркадия Лангмана. Госплан — главный экономический штаб Советского Союза, орган, который определял пятилетние планы, контролировал распределение ресурсов и решал, сколько и какой продукции производить в стране. Лангман спроектировал монументальное здание в духе сталинского неоклассицизма: симметричный фасад, колоннады, тяжёлые карнизы, большие зальные пространства.

После распада СССР в 1991 году Госплан был упразднён, здание досталось российскому правительству. В 1993 году, после конституционной реформы, здесь разместился Совет Федерации Федерального Собрания РФ — верхняя палата российского парламента, представляющая интересы регионов. Сенаторы по два от каждого субъекта федерации заседают в большом зале, в прошлом — в зале коллегий Госплана. Здание открыто для экскурсий по предварительной заявке: можно осмотреть зал заседаний, парадные коридоры и музей советского планового хозяйства.

Архитектор Аркадий Лангман — один из ключевых мастеров московского сталинского неоклассицизма. Кроме здания Госплана он построил Дом Совнаркома на Охотном Ряду (сейчас — Государственная Дума), здание ВЦСПС на Ленинском проспекте, целый ряд министерских зданий вокруг Кремля. Его манера узнаваема: монументальный портик, симметричный фасад, тяжёлые карнизы, парадные ступени. Всё это создавало образ власти как незыблемого, вечного института. Любопытно, что после расширения Большой Дмитровки в 1930-е тротуар у фасада сделали особенно широким — чтобы здание было видно целиком даже с противоположной стороны улицы. Этот же приём Лангман использовал и в Доме Совнаркома, что делает оба здания «парными» в архитектурном смысле.