Пречистенский переулок

Дом учёных занимает бывший особняк Александры Коншиной. Его история значительно старше нынешнего облика: на участке существовала городская усадьба, пережившая смену владельцев, пожар 1812 года и многочисленные перестройки. Парадный дом, обращённый к Пречистенке, воспринимается как спокойная горизонталь среди более плотной поздней застройки.

С Пречистенского переулка особенно хорошо читаются ограда, сад и боковая перспектива. Светлая зелень стен, белые детали и классическая симметрия создают ощущение загородного дома, хотя до Кремля отсюда можно дойти пешком. Это важная черта старой аристократической Москвы: улица не строилась сплошной стеной, а складывалась из усадеб с дворами и садами.

После революции здание передали научному сообществу, и в 1922 году здесь открылся Центральный дом учёных. За десятилетия он стал не только клубом, но и местом лекций, концертов и встреч. Поэтому особняк связывает дореволюционную Пречистенку с интеллектуальной жизнью Москвы XX века — тема, которая дальше ещё не раз появится в переулке.

Осматривать дом лучше от противоположной стороны улицы, а затем перейти к началу переулка. Не пытайтесь увидеть всё через ограду: важнее оценить, как сад отделяет главный корпус от шума Пречистенки и почему такой простор был главным признаком богатой городской усадьбы.

Невысокий охристый дом легко не заметить за деревьями и оградой. Но стоит поднять взгляд, и над крышей появляется высокий стеклянный фонарь. Рядом — огромная сетка мастерского окна. Эти элементы сразу выдают назначение здания: перед нами помещение, где нужно было работать с объёмом, видеть модель при ровном верхнем свете и перемещать тяжёлые произведения.

Дом-мастерскую построили в 1947 году по проекту архитектора Сергея Замкова, сына Веры Мухиной. Скульптор работала и жила здесь в последние годы жизни, до 1953 года. Внутри предусматривались высокий зал, верхнее естественное освещение и поворотная площадка, помогавшая рассматривать произведение с разных сторон. Внешняя простота здесь не бедность, а точное следование задаче.

Этот адрес важен и для понимания самой Мухиной. Её обычно мгновенно связывают с монументом «Рабочий и колхозница», созданным раньше мастерской, однако творчество художника гораздо шире: портретная пластика, проекты памятников, декоративное искусство, эксперименты со стеклом. Дом напоминает, что за известным силуэтом стояла ежедневная работа с материалом и масштабом.

С улицы хорошо видны большой проём, боковая часть и стеклянная кровля. Рядом установлен памятник скульптору. На осмотр достаточно десяти минут, но точка даёт маршруту нужную паузу: после репрезентативного дома Миндовского вы встречаете архитектуру, в которой красота рождается из технологии.

Главный дом усадьбы сформировался после пожара 1812 года, в 1818–1822 годах, а позднее неоднократно менялся. В конце XIX века владение принадлежало семье Морозовых. После смерти промышленника Михаила Морозова хозяйкой дома стала Маргарита Кирилловна — меценат, собирательница и одна из центральных фигур культурной Москвы своего времени.

Облик усадьбы связан с Иваном Жолтовским, работавшим над перестройками и интерьерами. С улицы дом не пытается соперничать с модерновыми соседями: вытянутый светло-охристый фасад, спокойные арочные мотивы, невысокая кровля. Эта внешняя сдержанность хорошо соответствует устройству старой усадьбы, где главная жизнь была обращена во двор и внутренние помещения.

Именно здесь в 1910-е годы проходили заседания Религиозно-философского общества памяти Владимира Соловьёва. Среди участников и гостей называли Николая Бердяева, Сергея Булгакова, Павла Флоренского, Андрея Белого, Бориса Пастернака. Дом был местом, где разговор об искусстве неизбежно переходил к философии, религии и судьбе современной культуры.

Сегодня здание используется дипломатическим представительством, и свободного доступа внутрь нет. Поэтому на прогулке важнее восстановить мысленную картину: за почти непроницаемым уличным фасадом собирались люди, определявшие интеллектуальный язык эпохи. Переулок оказывается не декорацией Серебряного века, а одной из его рабочих площадок.

Доходный дом построили в 1896 году по проекту архитектора Николая Якунина, позднее над ним появились ещё два этажа. В отличие от соседних особняков, это многоквартирное здание: его фасад подчинён повторяющемуся ритму окон и городской линии улицы. Здесь начинается другая часть переулка — более плотная, повседневная и жилая.

С весны 1930-го до лета 1932 года в квартире № 2 жил Николай Алексеевич Островский. Это был тяжёлый период: болезнь почти полностью лишила его зрения и возможности двигаться, но именно тогда продолжалась работа над первой частью романа «Как закалялась сталь». Мемориальная доска на фасаде напоминает о писателе без превращения дома в отдельный музейный монумент.

В 1937 году Мёртвый переулок получил имя Н. А. Островского. Название сохранялось до 1993 года, то есть несколько поколений москвичей знали этот маршрут именно как переулок Островского. Возвращение названия «Пречистенский» восстановило связь с исторической топонимикой района, но советский слой никуда не исчез — он остаётся в памяти и на фасаде дома № 12.

Осматривая здание, полезно не искать эффектной архитектуры. Его ценность в масштабе обычного жилого дома и в контрасте с соседним модерном. Переулок показывает, что городская история состоит не только из шедевров: иногда неприметный подъезд важнее декоративного портала, потому что связан с конкретной человеческой судьбой.

Каменный храм на этом месте известен с XVII века, а существующее здание возводили с 1791 по 1806 год. Проект связывают с архитектором Никола Леграном, одним из заметных мастеров московского классицизма. Композиция строится на ясных геометрических объёмах, спокойном портике и симметрии — после пластичного модерна начала маршрута церковь воспринимается особенно собранной.

Название «на Могильцах» относится к старой местности. Его объясняют неровным, всхолмленным рельефом или существовавшими здесь древними насыпями; прямую связь с кладбищем нельзя считать единственной и доказанной. От того же топонима происходят названия Большого и Малого Могильцевских переулков. Так одна церковь удержала в современной карте память о более раннем городском ландшафте.

Храм вошёл и в литературную Москву. Он упоминается в «Войне и мире», а в «Анне Карениной» здесь венчаются Левин и Китти. Такие связи важны не как повод искать буквальную декорацию романа, а как свидетельство: для читателя XIX века это был узнаваемый приходской адрес в жилой, непарадной части города.

В советский период храм закрыли, внутреннее пространство использовали не по первоначальному назначению; позднее здание вернули Церкви и восстановили богослужения. Сейчас это действующий храм. Внутри соблюдайте тишину, уточняйте режим посещения и не осматривайте пространство как музей во время службы.

Отсюда можно завершить прогулку или продолжить её по Большому Власьевскому, Большому Лёвшинскому и Могильцевским переулкам. Вокруг сохранилось достаточно усадеб, доходных домов и литературных адресов ещё на один час. Но даже если остановиться здесь, маршрут получается законченным: от усадьбы на Пречистенке — через модерн и советскую память — к классицистическому храму.