Маросейка:
улица многих культур

Прогулка начинается у эффектной полукруглой ротонды на пересечении Маросейки и Лубянского проезда. Городская усадьба Варвары Разумовской формировалась в конце XVIII века и сразу задавала парадный масштаб въезду на улицу. Колонны, плавный угол и два протяжённых крыла работают как архитектурные ворота: отсюда Маросейка раскрывается длинной перспективой старых фасадов.

На этом месте прежде находились Покровский монастырь и церковь Покрова, разобранная в XVIII столетии. Во время французской оккупации 1812 года в доме квартировал назначенный губернатором Москвы маршал Эдуар Мортье. Позднейшие перестройки приспособили усадьбу к торговле, гостиничным номерам и жилью, однако угловая композиция осталась главным ориентиром начала улицы.

От начала Маросейки стоит на несколько минут свернуть в Большой Спасоглинищевский переулок. Здесь находится Московская хоральная синагога — важнейший центр еврейской религиозной и общественной жизни города. Монументальное здание с куполом спрятано в плотной застройке, поэтому масштаб раскрывается только при приближении по узкому переулку.

Проект создавался в конце XIX века, а официальное открытие состоялось после перемен в законодательстве о вероисповедании в начале XX столетия. Внутреннее пространство известно богатым декором и мозаиками, но это прежде всего действующий религиозный комплекс, а не туристический аттракцион. Возможность визита и правила входа нужно уточнять на официальном сайте перед прогулкой.

Никола в Клённиках почти растворён среди соседних домов: узкий храм стоит непосредственно на красной линии Маросейки, а его объёмы раскрываются постепенно. История прихода уходит к более ранней деревянной церкви, известной на этом месте с конца XV века. Каменное здание неоднократно перестраивалось, поэтому в нём соединены разные этапы московской храмовой архитектуры.

В начале XX века здесь служил протоиерей Алексий Мечёв, а затем его сын Сергий; вокруг небольшого храма сложилась известная маросейская община. Обратите внимание, как колокольня, главы и более поздние пристройки буквально втиснуты между жилыми фасадами. Это хороший пример старой Москвы, где приходской храм был частью повседневной улицы, а не отдельным монументом на площади.

Высокое здание товарищества Ивана Сытина показывает Маросейку накануне Первой мировой войны — деловую, издательскую и почти современную. Архитектор Адольф Эрихсон спроектировал дом для книжного магазина, контор, складов и доходных квартир. Вместо дворянской усадьбы появился многоэтажный коммерческий комплекс, рассчитанный на интенсивную городскую жизнь.

Фасад выглядит сдержанным только издали. Подойдите ближе и найдите венки, растительный орнамент и маскароны между строгими рядами окон. Дом связан и с соседним храмом: на средства Сытина во дворе построили небольшой дом причта после того, как издателю разрешили вывести окна нового здания на церковную территорию. Так крупный бизнес и старый приход договорились внутри одного квартала.

Именно район домов 9 и 11 связан с Малороссийским подворьем, давшим название улице. Здесь останавливались представители гетманской администрации и приезжие из Малороссии. Рядом в 1690-х годах Василий Нарышкин построил каменные палаты, которые позднее перешли к дипломату и петровскому сподвижнику Савве Рагузинскому-Владиславичу.

С домом связана школа пастора Эрнста Глюка — один из ранних опытов светского образования в петровской Москве. Позднее здание меняло владельцев, использовалось благотворительными учреждениями и гимназией, а уличный фасад получил более позднее оформление. Внутри сохранились древние своды и фрагменты кладки, но для самостоятельного маршрута дом доступен только как внешний архитектурный объект.

Монументальный дом напротив старых палат строился для московской администрации российско-американской резиновой мануфактуры «Треугольник». Архитектор Мариан Лялевич выбрал строгую неоклассику: крупный ордер, высокие окна и тяжёлый рустованный первый этаж должны были передавать устойчивость большой промышленной компании.

Это уже не доходный дом с декоративным фасадом, а корпоративная архитектура начала XX века. Обратите внимание на масштаб окон и на то, как вертикальные членения собирают длинный фасад в цельную композицию. Дом хорошо сравнивать с издательским зданием Сытина: оба появились почти одновременно, но один рассказывает о массовой книге, а другой — о промышленном капитале.

За аркой дома 13 находится один из самых необычных объектов маршрута — отдельно стоящая красная стена с пилястрами и пустым дверным проёмом. Это законсервированный фрагмент исторической застройки двора. Вместо полной реконструкции или окончательного сноса стену оставили как пространственную память о доме, который когда-то формировал внутренний двор.

На поверхности видны разные слои штукатурки и следы перестроек. После благоустройства 2017 года руина стала самостоятельным городским объектом: через проём открывается новый двор, а старый фасад работает почти как театральная декорация. Ценность остановки не в громкой биографии владельца, а в редком для Москвы способе показать неполноту и многослойность исторической ткани.

Белая ротонда храма Космы и Дамиана — одна из самых ясных классических композиций Маросейки. Новый храм возводился в 1790-х годах по проекту, связанному с Матвеем Казаковым, а окончательное устройство комплекса продолжалось до начала XIX века. Центральный купольный объём, портики, трапезная и колокольня собраны в вытянутую композицию, приспособленную к тесному участку.

Заказчиком строительства был Михаил Хлебников, владелец соседней усадьбы, позднее перешедшей к Румянцеву-Задунайскому. Во время пожара 1812 года церковь пострадала, но была восстановлена. В советские годы храм закрывали и использовали не по назначению; богослужебная жизнь вернулась в 1990-х. Сегодня особенно интересно наблюдать контраст спокойной геометрии Казакова и плотного движения Маросейки.

С Маросейки сверните в Старосадский переулок, название которого хранит память о великокняжеских садах. Краснокирпичный лютеранский собор возникает неожиданно среди светлых московских фасадов. Община приобрела здесь усадьбу в начале XIX века, а современный неоготический облик комплекс получил после нескольких перестроек.

Высокая башня, стрельчатые окна и кирпичная пластика создают почти североевропейскую атмосферу. Собор остаётся действующим, но известен также органными и хоровыми концертами. Именно такие соседства объясняют характер старой Маросейки: рядом веками существовали православные приходы, дома иностранцев, лютеранская община, армянские учреждения и еврейский квартал.

Парадная усадьба за металлической оградой формировалась для Михаила Хлебникова, а в 1790-х перешла к фельдмаршалу Петру Румянцеву-Задунайскому. Главный дом отделён от улицы небольшим парадным пространством — редкость для плотно застроенной Маросейки. Позднейшие владельцы и перестройки усложнили фасад, соединив классицистическую основу с более нарядными деталями.

Сегодня комплекс занимает посольство Республики Беларусь. Это продолжает дипломатическую линию улицы, но одновременно означает строгие границы осмотра: внутрь самостоятельных посетителей не пускают. Рассмотрите с тротуара центральную часть дома, рисунок ограды, боковые корпуса и связь усадьбы с Армянским переулком. Не направляйте камеру на охранные устройства и сотрудников.

Завершите маршрут в Армянском переулке у комплекса Лазаревского института восточных языков. Учебное заведение выросло из основанного семьёй Лазаревых училища и стало важным центром востоковедения. Здесь преподавали армянский, персидский, турецкий и арабский языки, готовили переводчиков и исследователей, а сам институт влиял на культурную жизнь всего квартала.

Классический ансамбль объединяет главный корпус и более древние палаты, присоединявшиеся по мере расширения института. В 1812 году армянскому кварталу удалось избежать значительной части разрушений, поэтому переулок сохранил редкую историческую цельность. Сейчас в комплексе располагается посольство Армении; здание осматривают только с улицы, уважая дипломатический режим.