Среди всех праздников огромной страны Новый год занимал совершенно особое место. Он был лишен идеологической строгости Первомая или пафоса 7 ноября. Это был единственный день в году, когда советская Москва, обычно сдержанная и деловая, позволяла себе поверить в чудо, а суровый быт отступал перед запахом хвои и мандаринов. Для многих москвичей тот, советский праздник, до сих пор остается эталоном уюта, человеческого тепла и искренней надежды на лучшее будущее.
Редакция pomoskve.ru решила подготовить краткий экскурс в обычи празднования Нового года в Советском Союзе. Предлагаем нашим читателям поностальгировать вместе с нами.
Когда мы были детьми…
История главной ночи страны началась именно в Москве. После долгих лет запрета на «буржуазные елки» в декабре 1935 года в газете «Правда» вышла знаменитая заметка Павла Постышева, призывающая вернуть детям праздник. Реабилитация елки произошла мгновенно. Уже через несколько дней в Колонном зале Дома Союзов прошла первая официальная елка страны, задав новый канон торжества. Вифлеемская звезда на верхушке сменилась пятиконечной красной, ангелочков потеснили стеклянные красноармейцы, дирижабли и полярники, а Рождество трансформировалось в светский Новый год. С тех пор Москва стала законодательницей новогодней моды для всего Союза.
Подготовка к празднику начиналась задолго до боя курантов, и это был настоящий квест, полный азарта. В условиях тотального дефицита москвичи превращались в добытчиков. Знаменитые продуктовые «заказы» на предприятиях были главным источником деликатесов. Баночка шпрот, палка сырокопченой колбасы, индийский чай со слоном и коробка конфет «Ассорти» бережно хранились в сервантах месяцами, ожидая своего часа. Очереди в Елисеевский гастроном на Тверской (тогда улице Горького) выстраивались на улицу, но в них не было злобы, скорее царило предвкушение. Аромат абхазских мандаринов, которые выбрасывали на прилавки в декабре, становился главным парфюмом зимней столицы.
Квартиры преображались по единому, но такому любимому сценарию. Елки в то время ставили почти исключительно живые. Елочные базары открывались в каждом районе, и мужчины несли домой перевязанные бечевкой колючие деревья, оставляя на снегу след из иголок. Украшение елки было священным семейным ритуалом. Игрушки берегли как зеницу ока, передавая из поколения в поколение. Картонажные звери, стеклянные шары, сосульки, часы, застывшие на «без пяти двенадцать», и, конечно, дождик из фольги, который коты неминуемо пытались съесть. Под елку ставили ватного Деда Мороза, часто уже видавшего виды, но оттого еще более родного.
Кулинарная часть праздника заслуживает отдельной главы в истории Москвы. Советский новогодний стол был символом изобилия и мастерства хозяйки, которая из простых продуктов могла создать пир. Меню было каноническим и не менялось десятилетиями, что создавало удивительное чувство стабильности. Салат Оливье (с докторской колбасой и непременным зеленым горошком), Селедка под шубой, холодец, который варили всю ночь накануне, и заливная рыба. Шампанское «Советское» — полусладкое или полусухое — открывали ровно в полночь. Этот хлопок пробки был таким же обязательным звуком праздника, как и бой курантов по радио или телевизору.
Телевизор был, пожалуй, главным гостем на празднике. Вся страна собиралась у голубых экранов, чтобы посмотреть «Иронию судьбы, или С легким паром!». Эта традиция, зародившаяся в середине 70-х, стала феноменом: москвичи, нарезая салаты в своих типовых квартирах на Черемушках или в Беляево, смотрели фильм про такие же типовые квартиры, чувствуя невероятное единение. А после боя курантов начинался «Голубой огонек» — музыкальная передача, где космонавты сидели за одним столиком с передовиками производства и артистами эстрады, пили шампанское (лимонад) и поздравляли страну.
Гулянья в самой Москве отличались от нынешних. Центр города не перекрывали так масштабно, но люди все равно шли на улицу. Красная площадь была местом притяжения, хотя попасть туда было проще. Москвичи шли гулять на бульвары, катались с горок в парках, поздравляли совершенно незнакомых прохожих. Существовала удивительная традиция ходить в гости без звонка — двери в подъездах часто не запирались, а соседи ходили друг к другу с тарелками холодца и пирогами. Это было время, когда человеческое общение ценилось выше подарков, которые, кстати, были довольно скромными — книга, одеколон или набор хрустальных стопок считались отличным презентом.
Советский Новый год в Москве был уникальным явлением. Это был праздник вопреки бытовым трудностям, торжество надежды и тепла посреди холодной зимы. Именно тогда сформировался тот культурный код, который мы несем в себе до сих пор. И сегодня, накрывая стол в современной Москве, мы по-прежнему режем Оливье, включаем старое кино и ждем, когда куранты на Спасской башне пробьют двенадцать раз, загадывая желание так же искренне, как это делали наши родители полвека назад.
Зимняя сказка
Особое место в этой зимней сказке отводилось детям, для которых Москва превращалась в город сбывшихся надежд. Вершиной детского счастья был заветный билет на Кремлевскую елку. Попасть в Георгиевский зал Большого Кремлевского дворца или позже в Дворец съездов мечтал каждый советский школьник. Это было событие грандиозного масштаба: огромная ель под самый потолок, хороводы с Дедом Морозом, которого озвучивали лучшие актеры страны, и, конечно, подарок. Знаменитые красные пластиковые коробочки в форме башен Кремля, курантов или звезд, доверху набитые шоколадными конфетами «Мишка косолапый», «Красная шапочка» и мандаринами, потом годами хранились на полках как сокровища, превращаясь в шкатулки для пуговиц или солдатиков. Те, кто не попадал в Кремль, шли на елки в Дом Союзов, в Лужники или в местные дворцы культуры, где магия была чуть скромнее, но радость от сладкого подарка — такой же искренней.
Сама Москва в эти дни меняла свой строгий облик, хотя иллюминация была несравненно скромнее нынешней. Не было световых тоннелей и лазерных шоу, но город украшали с душой. Витрины «Детского мира» на Лубянке превращались в кукольные театры, к стеклам которых прижимались носы тысяч маленьких москвичей. Огромные нарисованные снежинки и надписи «С Новым годом!» на витринах гастрономов, гирлянды из раскрашенных лампочек накаливания, протянутые над проспектами, создавали уютный, теплый свет. В парках заливали катки, и музыка из репродукторов смешивалась со звуком коньков, разрезающих лед. Люди катались в тяжелых шерстяных пальто и шапках-ушанках, согреваясь горячим чаем из термосов, и этот простой досуг казался лучшим развлечением на свете.
Утро первого января в советской Москве обладало своей неповторимой мистикой. Город, обычно гудящий и спешащий, погружался в сонную тишину. Улицы были пустынны, редкие троллейбусы проплывали в морозной дымке, а снег, выпавший за ночь, лежал нетронутым белым полотном. В квартирах просыпались поздно, доедали вчерашние салаты, ставшие за ночь еще вкуснее, и включали телевизор, где начинался марафон мультфильмов и сказок — «Морозко», «Двенадцать месяцев», «Снежная королева». Это было время абсолютного покоя, когда казалось, что впереди — целая жизнь, полная светлых обещаний, время, когда вся огромная страна выдыхала после трудового года, чтобы просто побыть дома, рядом с близкими, в тепле и безопасности. Эта атмосфера всеобщего, тихого счастья и стала тем самым «советским Новым годом», по которому мы скучаем до сих пор.
Экскурсия в прошлое
Если Вы вдохновились и решили вспомнить, как всё было, мы предлагаем Вам воспользоваться нашей экскурсией по Советской Москве и испытать снова те чувства, что Вы испытывали в детстве. Забронировать автобусную экскурсию Вы можете по этой ссылке.