Источник фото на обложке: podzemreki.ru
Невидимая артерия столицы
Москва — город, сотканный из противоречий, где древняя святость соседствует с индустриальной мощью, а широкие проспекты скрывают под собой лабиринты забытых переулков. Но самая глубокая тайна столицы лежит еще ниже — под асфальтом, под фундаментами сталинских высоток и корнями вековых лип. Это мир подземных рек. Если взглянуть на гидрографическую карту Москвы, очищенную от городской застройки, она напомнит кровеносную систему гигантского организма: более полутора сотен рек и ручьев, ныне заключенных в бетонные коллекторы, продолжают свой вечный бег к Москве-реке и Яузе.
Среди этого множества невидимых потоков есть один, чье имя заставляет вздрагивать суеверных и восхищаться историков. Это Черторый (или Черторой). Река-легенда, река-призрак, река-бунтарь. Она не может похвастаться длиной Неглинной или полноводностью Яузы, но по концентрации мистических событий, исторических драм и архитектурных шедевров на своих берегах Черторый не имеет равных. Его маршрут — это «Золотая миля» московской истории и одновременно ее теневая сторона. От элитных Патриарших прудов, через аристократические бульвары, к сакральному холму Храма Христа Спасителя — Черторый пронизывает самые значимые слои городской ткани.
В этом фундаментальном исследовании мы пройдем весь путь этой подземной реки — метр за метром, эпоха за эпохой. Мы спустимся в сырые глубины коллекторов и поднимемся на крыши особняков, выстроенных на ее берегах. Мы попытаемся понять, почему именно эта водная артерия получила свое «дьявольское» имя, как она влияла на судьбы царей и генсеков, и почему даже сегодня, будучи упрятанной в трубу, она продолжает диктовать свои условия городу. Это путешествие в «мистическую географию» Москвы, где каждый поворот русла открывает новую главу в бесконечной книге столичных тайн.
Имя, данное чертом
«Черт рыл»
Название «Черторый» звучит как вызов в сердце православной столицы. На протяжении столетий москвичи, крестясь при упоминании урочища Чертолье, были убеждены: здесь не обошлось без нечистой силы. Народная этимология, обладающая удивительной живучестью, предлагает простую и пугающую расшифровку: «чёрт рыл». Легенда гласит, что русло ручья было настолько извилистым, глубоким и неудобным, а его нрав — столь буйным и непредсказуемым, что проложить такой путь могла только дьявольская сила.
В период весенних паводков или сильных летних ливней тихий ручей превращался в ревущий поток. Вода с шумом неслась по глубокому оврагу, подмывая крутые берега, обрушивая хозяйственные постройки и мостки. Для средневекового человека, чье сознание было насквозь мифологичным, такая деструктивная сила воды, вырывающейся из недр земли (а исток реки в болоте всегда воспринимался как портал в нижний мир), была прямым доказательством вмешательства инфернальных сущностей. «Как будто черт рыл», — говорили старожилы, глядя на причудливые изгибы оврага у Пречистенских ворот.
Однако научная мысль предлагает более рациональное, хотя и не менее древнее объяснение. Термин «черторой» не уникален для Москвы. Он встречается в топонимике многих славянских земель и является географическим апеллятивом, обозначающим глубокий овраг, рытвину, вымытую водой, или русло быстрого ручья. Корень «-рой» действительно связан с глаголом «рыть», но первая часть слова, вероятно, восходит к более архаичным пластам языка. Исследователь В.Н. Топоров в 1972 году выдвинул гипотезу о балтском происхождении гидронима, указывая на параллели с литовскими словами Kertene и Kertenys, а также прусскими топонимами. В этом контексте название может быть связано с особенностями ландшафта — вырубкой, расчищенным местом (kirsti — рубить) или характером течения.
Существует также гипотеза, связывающая корень «черт-» со словом «черта», то есть граница. Река действительно служила естественным рубежом, отделяющим городские слободы от дикого поля или соседних владений. Но какова бы ни была научная истина, для истории города важен именно миф. Именно вера в «чертово» происхождение ручья сформировала уникальную ауру этого места, превратив обычный гидрологический объект в символ борьбы добра и зла на карте Москвы.
Царь против Черта
Влияние названия реки на городскую среду было настолько сильным, что потребовало вмешательства на самом высоком государственном уровне. К XVII веку местность вдоль течения реки, особенно у ее устья, официально именовалась Чертольем. Здесь располагалась Чертольская слобода, а главная дорога, ведущая от Кремля на юго-запад, называлась Чертольской улицей.
Ситуация обострилась во время правления царя Алексея Михайловича, прозванного Тишайшим. Этот монарх отличался глубокой набожностью и строгим следованием религиозному этикету. Его маршрут на богомолье в Новодевичьий монастырь, где хранилась одна из главных святынь Руси — Смоленская икона Божией Матери (Одигитрия), пролегал именно по Чертольской улице. Для царя было немыслимо, чтобы путь к Пречистой (один из эпитетов Богородицы) проходил через улицу, носящую имя врага рода человеческого. Это воспринималось как духовное оскорбление и нарушение сакральной географии города.
В 1658 году Алексей Михайлович издал исторический указ о переименовании. Чертольская улица получила новое, благочестивое имя — Пречистенская (позже упростившееся до Пречистенки). Соответственно, Чертольские ворота Белого города стали Пречистенскими. Это был акт своеобразного «топонимического экзорцизма»: власть пыталась стереть «дьявольское» имя с карты, заменив его именем Богородицы.
Однако коллективная память города оказалась сопротивляемой. Если главная улица приняла новое имя, то боковые переулки и народная речь сохраняли старое название еще очень долго. Чертольский переулок существует в Москве и поныне, являясь живым памятником той древней топонимической войны. А сама река, ушедшая под землю, так и осталась Черторыем — ее переименовать указом было невозможно. Эта двойственность — официальная святость «Пречистенки» и скрытая под землей «чертовщина» реки — задала тон всей дальнейшей истории района.
Овраги и холмы
Чтобы понять характер Черторыя, необходимо реконструировать древний рельеф Москвы. Сегодня мы привыкли к относительно ровному асфальту центральных улиц, но под ним скрывается бурный ландшафт. Черторый протекал по дну глубокой долины, которую он сам же и сформировал за тысячелетия. Перепад высот на его коротком пути (всего около 3,3–3,5 км) был значительным, что обеспечивало высокую скорость течения и эрозионную активность.
Местность представляла собой сложную систему холмов и оврагов. Правым притоком Черторыя была река Сивка (или Сивец), давшая название переулку Сивцев Вражек. Слово «вражек» — это уменьшительное от «овраг», что прямо указывает на пересеченный характер местности. Левым притоком, ближе к устью, был ручей Ленивка. Вся эта гидросистема разрезала тело города, создавая естественные преграды, которые использовались фортификаторами, но доставляли массу хлопот обывателям.
Урочище Чертолье, где река впадала в Москву-реку, было зоной геологической нестабильности. Крутые склоны, подмываемые двумя реками, оползни, сырость — все это делало строительство здесь рискованным предприятием. Летописи фиксируют, что великий московский пожар 1365 года (Всесвятский) начался именно здесь, в церкви Всех Святых в Чертолье. Засуха того года высушила деревянные постройки, а ветер, гуляющий по оврагу, мгновенно разнес пламя. Так стихия огня соединилась со стихией воды и именем черта, закрепляя за местом дурную славу.
Козье болото и Патриаршие пруды
Рождение из топи
Путешествие по следам Черторыя логично начать с его истока. Сегодня это один из самых престижных и литературно насыщенных районов Москвы — Патриаршие пруды. Но в XV–XVI веках здесь расстилалось обширное и топкое Козье болото.
Этимология названия «Козье» имеет две основные версии. Прозаическая гласит, что поблизости находился Козий двор, поставлявший шерсть и пух к царскому и патриаршему столу, и козы паслись на богатых травой берегах болота. Более образная версия связывает название со свойствами самой местности: болотистая почва была зыбкой, «козилась», то есть вела себя непредсказуемо, создавая кочки и ямы. Для гидрологии Москвы это болото было ключевым узлом: из него брали начало сразу несколько ручьев. Река Кабаниха текла на север к Пресне, ручей Бубна уходил на запад, а самый мощный поток — Черторый — устремлялся на юг, к центру города.
Долгое время эта территория оставалась дикой периферией. Лишь в начале XVII века, при патриархе Гермогене, и позже, при патриархе Иоакиме, началось освоение земель. Болото было частично осушено, и на его месте вырыли каскад из трех прудов. Это было гениальное мелиоративное решение: пруды не только служили садками для разведения дорогой рыбы к постному столу патриарха, но и работали как регуляторы стока для Черторыя, аккумулируя излишки воды во время дождей и паводков.
Память о трех прудах сохранилась в названии Трехпрудного переулка, но физически до нас дошел только один — Большой Патриарший пруд. Два других были засыпаны в XIX веке при активной застройке района доходными домами. Однако вода никуда не исчезла. Она ушла на глубину, продолжая питать исток Черторыя, который теперь скрыт под землей в районе улицы Спиридоновка.
Булгаковский след
Невозможно говорить о Патриарших прудах и истоке Черторыя, не коснувшись темы «Мастера и Маргариты». Михаил Афанасьевич Булгаков, обладавший мистическим чутьем города, выбрал местом появления Воланда именно берег Патриаршего пруда. Случайно ли это? С точки зрения «мистической географии» — абсолютно нет.
Сатана появляется в Москве именно там, где берет начало река с «чертовым» названием. Берлиоз поскальзывается на масле и гибнет под колесами трамвая фактически в точке, где воды Черторыя начинают свой подземный бег к Пречистенке. Маршрут романа удивительным образом накладывается на бассейн этой реки. Особняк Маргариты (будь то особняк Кекушевой на Остоженке или дом на Спиридоновке) находится в зоне влияния Черторыя. Подвал Мастера в Мансуровском переулке также расположен в долине этой реки.
Черторый становится незримой осью романа, связывающей разрозненные локации в единую магическую цепь. Полет Маргариты над ночной Москвой также проходит над руслом реки: от Арбата к Дому Драмлита и далее. Можно сказать, что река, названная в честь черта, вынесла на своих невидимых волнах Князя Тьмы в сталинскую Москву, чтобы устроить тот самый сеанс черной магии. Для исследователя литературы и города эта связь добавляет новые смыслы в прочтение великого романа: Булгаков не просто использовал городские декорации, он чувствовал глубокую, хтоническую энергетику мест, связанных с древней гидрографией.
Вдоль стен Белого города
Спиридоновка и Никитский бульвар
Покинув Патриаршие пруды, Черторый течет под полотном улицы Спиридоновка. Эта улица, названная в честь церкви Спиридона Тримифунтского (построенной в XVII веке и разрушенной в советское время), в точности повторяет изгибы речного русла. Идя по Спиридоновке, мы фактически идем по воде. Особняки, выстроившиеся вдоль улицы — шедевры Шехтеля и Бойцова, включая знаменитый особняк Зинаиды Морозовой (ныне Дом приемов МИД), — стоят на берегах древней реки. Их глубокие подвалы и сложные фундаменты — это инженерный ответ на вызовы, брошенные подземными водами.
Далее поток пересекает Садовое кольцо и устремляется к Бульварному кольцу. Здесь начинается военно-исторический этап жизни реки. В конце XVI века, при царе Федоре Иоанновиче, знаменитый зодчий Федор Конь возвел грандиозную стену Белого города. Это было третье оборонительное кольцо Москвы, призванное защитить разросшийся посад. Стена проходила ровно там, где сейчас зеленеют бульвары.
Черторый сослужил службу московским фортификаторам. На участке от Никитских до Пречистенских ворот река протекала вдоль внешней стороны крепостной стены. Ее русло использовали как естественный ров, который дополнительно углубили и расширили. Вода Черторыя наполняла этот ров, создавая непреодолимое препятствие для конницы и пехоты противника.
Нынешний Никитский бульвар скрывает под собой этот боевой участок реки. В XVI–XVII веках здесь стояла вода, отражавшая зубцы краснокирпичных стен и шатры башен. Именно здесь защитники Москвы отбивали атаки крымских татар и польских интервентов. Когда в XVIII веке стены обветшали и были разобраны, а ров засыпан, на их месте разбили бульвары. Но река осталась внизу, заключенная сначала в деревянные, а затем в каменные трубы.
Арбатские ворота
Здесь Черторый принимал мелкие безымянные притоки и поворачивал строго на юг. В древности здесь находилась мощная проездная башня с воротами, через которые шла стратегическая дорога на Смоленск.
Местность перед воротами была низкой, сырой и заболоченной из-за разлива реки. Это создавало проблемы для мирной жизни и торговли, но было благом для обороны. Враг увязал в грязи под обстрелом со стен. Сегодня это оживленная площадь, под которой, в переплетении коммуникаций и тоннелей метро, продолжает шуметь древний поток, устремляясь в свою самую живописную долину — под Гоголевский бульвар.
Феномен Гоголевского бульвара
Террасы Черторыя
Гоголевский бульвар (до 1924 года носивший имя Пречистенский) — это уникальный памятник градостроительства, где природа и геология победили строгую геометрию. Это единственный бульвар Москвы, имеющий столь сложный, трехмерный рельеф. Он не просто плавно спускается от Арбатских к Пречистенским воротам, но и имеет ярко выраженный поперечный перекос.
Прогуливаясь здесь, невозможно не заметить, что внутренняя сторона бульвара (четная) находится значительно выше внешней (нечетной). Этот перепад высот — прямое наследие долины реки Черторый. Бульвар был разбит в 1820-х годах, после пожара 1812 года, но даже масштабные земляные работы не смогли полностью нивелировать природный овраг.
Четная сторона — это высокий левый берег реки. Исторически он соответствовал внутренней стороне стены Белого города. Здесь грунт был суше и стабильнее. Нечетная сторона — это низкий правый берег, «загородье», которое часто подтапливалось. Аллеи бульвара фактически проложены по речным террасам: верхняя дорожка идет по кромке высокого берега, нижняя — ближе к бывшему урезу воды.
От аристократии до авангарда
Этот геологический дуализм предопределил социальную и архитектурную структуру застройки бульвара.
Высокий берег (Четная сторона): Аристократическое гнездо. На возвышенности традиционно селилась московская знать. Здесь, на сухом и видовом берегу, выросли дворянские усадьбы.
- Усадьба Нарышкиных (дом № 10): Величественное здание с классическим портиком, построенное в конце XVIII века (приписывается школе Матвея Казакова). В этом доме собирались декабристы, здесь обсуждались планы переустройства России. Здание стоит уверенно, доминируя над бульваром, как феодал над своими владениями.
- Усадьба Третьякова-Рябушинского (дом № 6): Роскошный особняк, перестроенный в русско-византийском стиле архитектором Каминским. Здесь жили меценаты, коллекционеры и промышленники. Это символ купеческой Москвы, стремящейся к дворянскому лоску.
- Дом № 2 (Гимназия): Огромное здание на стрелке бульвара и Волхонки. Здесь учились драматург Островский и революционер Кропоткин.
Низкий берег (Нечетная сторона): Доходная Москва и эксперименты. Внешняя сторона, более низкая и сырая, застраивалась позже и плотнее. Здесь преобладают доходные дома конца XIX — начала XX века и советский авангард.
- Дом с совами (дом № 21): Шедевр архитектора Льва Кекушева (позднее перестроенный). Изначально это был особняк, затем доходный дом. Его подвалы, находящиеся в зоне риска грунтовых вод, вероятно, требовали особой гидроизоляции. Фасад украшен лепными совами, что добавляет мистического шарма этому месту.
- Дом-коммуна (дом № 8, фактически на переходе к Сивцеву Вражку): Это самый удивительный объект на маршруте. Экспериментальный жилой комплекс РЖСКТ «Показательное строительство» (архитекторы Барщ, Владимиров, Милинис и др.). Здание-манифест конструктивизма. Авангардисты, отвергая старый быт, построили свой «дом будущего» буквально на зыбкой почве старого русла. Здание стоит на сваях и ленточных фундаментах, учитывающих сложность грунта. Легендарный переход-мост между корпусами и плоская крыша-солярий были вызовом не только буржуазному вкусу, но и московскому климату и геологии. Тот факт, что архитекторы сами жили в этом доме, говорит об их вере в победу инженерии над природой (и над «чертовым» оврагом).
Слияние вод
В районе дома № 19 в Черторый впадал его главный приток — ручей Сивец (Сивка). Сейчас это переулок Сивцев Вражек. Место слияния двух подземных рек представляет собой сложный гидротехнический узел. Диггеры описывают этот участок коллектора как место трансформации: старинные кирпичные своды XIX века, напоминающие церковные арки, переходят в прагматичные бетонные короба XX века.
Шум воды под люками в тихом Сивцевом Вражке слышен особенно отчетливо ночами. Это голос Сивки, спешащей на встречу с Черторыем, чтобы вместе, удвоив силы, уйти к Москве-реке. Именно здесь, на слиянии, концентрация «водной» энергии максимальна, что, возможно, и привлекало сюда поэтов и писателей (в переулке жили Цветаева, Герцен, Аксаков).
Проклятый холм: Устье, Храм и Бездна
Алексеевский монастырь и проклятие игуменьи
Мы подходим к кульминационной точке маршрута Черторыя — его устью у площади Пречистенских Ворот и Соймоновского проезда. Здесь, на высоком холме над впадением ручья в Москву-реку, развернулась одна из самых драматичных историй в судьбе России.
Изначально на этом месте (с XVI века) располагался Алексеевский женский монастырь. Место было намоленным, но с трагическим прошлым. В Смутное время (1612 год) монастырь был разорен польскими интервентами, и земля здесь, по преданию, была пропитана кровью защитников. Близость «Чертолья» всегда накладывала свой отпечаток.
В 1830-х годах император Николай I, желая увековечить победу над Наполеоном, повелел построить грандиозный Храм Христа Спасителя. Первый проект архитектора Витберга на Воробьевых горах провалился из-за оползней (опять геология!), и выбор царя пал на Чертольский холм. Для строительства потребовалось снести древний Алексеевский монастырь.
Легенда гласит, что игуменья Клавдия (по другим версиям — просто старица) отказалась покидать обитель. Когда ее выводили силой, она приковала себя к дубу у ворот и в порыве отчаяния прокляла это место: «Ничто не простоит здесь долго!» (вариант: «Быть сему месту пусту!» или «Лужа здесь будет!»). Монастырь перевели в Красное село, но слова проклятия, усиленные энергетикой «чертового» места, остались висеть над холмом.
Хроника разрушений
История этого места в XX веке выглядит как жуткое подтверждение легенды. Земля здесь словно отвергала любые строения:
- Первый Храм (Константина Тона): Строился мучительно долго, почти 44 года (1839–1883). Простоял менее полувека. 5 декабря 1931 года большевики взорвали святыню. Храм, стены которого были невероятной толщины, сопротивлялся долго, потребовалось несколько взрывов. Разборка завалов затянулась на полтора года.
- Дворец Советов: На расчищенной площадке начали возводить самое высокое здание в мире — 495-метровую башню, увенчанную гигантской статуей Ленина. Это был вавилонский проект коммунизма. Успели построить мощнейшие фундаменты. Но началась война, и стальные конструкции каркаса пустили на противотанковые ежи для обороны Москвы. После войны к проекту не вернулись — геология и экономика взяли свое.
- Бассейн «Москва»: В 1958–1960 годах в котловане несостоявшегося дворца открыли самый большой в мире открытый плавательный бассейн «Москва». Слова игуменьи про «лужу» сбылись буквально. Зимой над бассейном стояли клубы густого пара, окутывая окрестные дома, что создавало совершенно фантасмагорический пейзаж. Народная молва мрачно шутила: «Сначала был храм, потом хлам, а теперь срам».
- Новый Храм: В 1990-х бассейн закрыли, и на его месте построили точную (внешне) копию храма Тона. Круг замкнулся.
Четыре грандиозных трансформации за одно столетие. Земля над устьем Черторыя действительно не знает покоя.
Инженерная борьба с «Чертом»
За мистическими легендами скрывается титанический труд инженеров. Строительство на устье двух рек (Черторыя и Ленивки) и на нестабильных грунтах требовало уникальных решений. При строительстве Дворца Советов, а затем и бассейна, была создана мощнейшая система дренажа и битумизации грунтов.
Вода Черторыя никуда не делась — она продолжает давить на фундаменты Храма. В подвалах современного комплекса работают специальные насосные станции, круглосуточно откачивающие грунтовую воду. Можно сказать, что главный храм страны стоит не только на молитвах верующих, но и на насосах, сдерживающих напор «чертовой реки». Малейший сбой в этой системе — и подвалы начнут заполняться водой, напоминая о том, кто здесь истинный хозяин подземелья.
Подземное царство
Внутри коллектора: Взгляд диггера
Как выглядит Черторый сегодня, если спуститься под землю? Для диггеров это классический, но сложный маршрут. Река полностью заключена в коллектор, представляющий собой мозаику эпох.
В верховьях можно встретить старинные кирпичные своды яйцевидной формы — наследие дореволюционной инженерии. Кирпич, потемневший от времени и влаги, хранит следы мастеров XIX века. В среднем течении, под бульварами, коллектор меняет форму: появляются высокие прямоугольные секции из бетона, местами переходящие в арочные туннели высотой до 2 метров. Ближе к устью река разделяется на две нитки: основную железобетонную трубу диаметром 1,6 метра и дублирующую — 1,2 метра.
Вода здесь никогда не замерзает. Зимой из люков на Гоголевском бульваре поднимается теплый пар — дыхание реки. Во время ливней уровень воды поднимается мгновенно. «Коллекторная волна» — смертельная опасность для незваных гостей. Черторый оправдывает свое буйное имя, сметая мусор, ветки и все, что попадается на пути, чтобы выбросить это в Москву-реку под Патриаршим мостом.
Метрополитен: Призраки и Сталинская чашка
Линия метро (Сокольническая) проходит в непосредственной близости от русла реки. Станция «Кропоткинская» и перегоны к «Библиотеке имени Ленина» находятся в зоне гидрогеологического влияния Черторыя. Именно этот район стал эпицентром метро-фольклора.
Легенда о «Метро-2»: Считается, что секретная правительственная транспортная система (Д-6) берет свое начало из Кремля и идет в сторону Раменок именно через этот район. Слухи утверждают, что древние карстовые пустоты, промытые Черторыем, использовались спецслужбами для прокладки секретных тоннелей еще в сталинское время. Диггеры рассказывают о странных сбойках (ответвлениях) в тоннелях и звуках поездов там, где их быть не должно.
Кофейное кольцо: Еще один миф, связанный с московской подземкой, — история о том, как Сталин поставил чашку кофе на карту метро, и коричневый след от дна стал маршрутом Кольцевой линии. Хотя историки транспорта доказали, что проект Кольцевой разрабатывался годами и обоснован пассажиропотоками, легенда жива. Она вписывается в общую атмосферу мистического произвола: вождь одним движением руки (или чашки) меняет судьбу города, подобно тому, как черт когда-то прорыл русло реки.
Призраки: В тоннелях под старым Чертольем машинисты ночных поездов якобы видят фигуры людей в одежде прошлых веков. Учитывая, что река размывала старые погосты (у церкви Всех Святых, у Алексеевского монастыря), почва для таких историй здесь самая благодатная. Фантомы монахинь, солдат Смутного времени или репрессированных строителей метро — все они населяют этот подземный мир, где границы реальности размываются шумом воды и стуком колес.
Артефакты и Интересные факты
Камень Гоголя
На Гоголевском бульваре стоит памятник Николаю Гоголю. Но не все знают, что их было два. Старый, «грустный» Гоголь работы Андреева (сейчас стоит во дворе дома на Никитском бульваре) и новый, «веселый» Гоголь советского периода. Перемещение памятников — тоже часть местной мистики. Писатель, который сжег второй том «Мертвых душ» и мучительно искал истину, словно не может найти покоя на берегах этой реки.
Белый камень под ногами
При реконструкции улиц в районе Пречистенки и бульваров часто находят фрагменты белокаменной кладки. Это остатки фундаментов стены Белого города. Камни, омывавшиеся водами Черторыя 400 лет назад, теперь лежат в основании современной Москвы.
Улица Ленивка
Самая короткая улица Москвы — Ленивка — названа в честь левого притока Черторыя. Название «Ленивка» контрастирует с бурным «Черторыем», указывая на спокойный характер этого ручья. Эта топонимическая пара (Черторый — Ленивка) отражает дуализм московской гидрографии: буйство и покой, черт и лень.
Заключение: Река, которая помнит все
Черторый — это не просто поток воды в трубе. Это хроника Москвы, записанная на языке геологии и гидрографии. Он начинается у литературных Патриарших, где Булгаков поселил дьявола. Он течет под бульварами, храня память о крепостных стенах и битвах. Он искривляет пространство, заставляя архитекторов подстраиваться под свою волю. Он впадает в реку там, где разыгрывалась главная религиозная драма страны.
Проходя по Гоголевскому бульвару, остановитесь на минуту. Прислушайтесь. Сквозь шум машин и голоса прохожих, возможно, вы услышите глухой гул под ногами. Это Черторый. Он продолжает свой бег в темноте, равнодушный к сменам режимов, переименованиям улиц и архитектурным модам. Он был здесь до нас, и, вероятно, будет здесь после.
Для туриста и исследователя маршрут вдоль Черторыя — это способ увидеть Москву в «рентгеновском излучении» истории. Это путешествие по грани между видимым блеском столицы и ее темным, хтоническим подсознанием. И кто знает, какие еще тайны вымоет на поверхность эта «чертова река» в будущем? Ведь, как гласит старая московская поговорка, «черт свое возьмет». И Черторый — лучшее тому подтверждение.